Нужна помощь? +7(499)7033359

Скептические заметки, или Взгляд с обочины

История казахстанского интернета. Главы из книги.

Интернет пока не стал для казахстанской науки привычным полем деятельности. Чаще всего научные работники используют его для поиска материалов для диссертаций и работы с электронной почтой. Серьезных научных разработок по поводу развития интернета у нас совсем мало. Это если мягко выражаться. Тем интереснее предлагаемая ниже статья. В ней рассматриваются вопросы, на которые уже давно обратили внимание зарубежные авторы — наши же пока не добрались. А между тем, уже и казахстанские хакеры «отличились» на криминальном поприще, и воровство доступа к интернету перестало быть диковинным, и техническая простота «слива компромата» на форумах порождает у мелкого жулика иллюзию всемогущества вплоть до «постановки ультиматумов» своим оппонентам. Вовсе не закрыт вопрос о полезности или вредности детских игровых компьютерных клубов и интернет-кафе. Да, действительно, жизнь в результате информационной революции изменилась кардинально. Пока мы к этому только привыкаем, с большим, очень большим трудом отказываясь от того, что ранее казалось незыблемым. Но чем дальше в лес, тем страшнее.
Автор статьи — известный ученый в области общественных наук. Ее материалы о применении информационных технологий в изучении истории давно и хорошо известны не только казахстанскому читателю. Очень надеемся, что эта публикация станет началом серьезного разговора о месте и роли интернета и информационных технологий в жизни казахстанского общества.
А. В. Колосов, редактор книги «История казахстанского интернета»


Скептические заметки, или Взгляд с обочины

Жакишева С.А.,
к.и.н., СНС Института истории и этнологии им. Ч. Валиханова МОиН РК

«Человек сплошь и рядом не может бороться
со своими кислыми мыслями, на то он и человек —
переходная ступень от неандертальца к магу.
Но он может поступать вопреки этим мыслям, и
тогда у него сохраняются шансы».
А. и Б. Стругацкие. Понедельник начинается в субботу .

Хотя по натуре я убежденный оптимист, но иногда полезно взглянуть на себя и окружающий мир с обочины «пессимистической» дороги. Сегодняшние проблемы глобальной информатизации и ее социальные последствия будоражат не одну светлую голову философов, культурологов, социологов, историков и других мыслителей современности. Объективный процесс стремительного развития и внедрения новых информационных технологий во все сферы деятельности общества неизбежно порождает главный вопрос — «быть или не быть» гуманизму вкупе с информатизацией и технократизацией?


К сожалению, футурологические прогнозы «воинствующих пессимистов» ХХ в. имеют «место быть» в нынешнем XXI веке. Только одна из многих проблем информационной революции — проблема биоклонирования человека — вызывает неоднозначные оценки; наряду с очевидными положительными последствиями этого феномена выдвигаются амбивалентные версии негативных результатов создания антропоморфных тождеств. Однако, оставив в стороне пространные суждения об актуальном явлении сегодняшнего дня, попробуем обратиться к проблеме гуманизации информационного общества, которая с последней четверти недалекого ХХ века приобретает все более глобальные черты.



Как известно, в процессе антропосоциогенеза изобретение письменности, а затем и книгопечатания, произвели эффект подлинной революции в материальной и духовной жизни общества. «Эти два этапа, — как отмечал академик В.М. Глушков, — создали принципиально новую технологию накопления и распространения информации, избавившую человечество от необходимости всецело полагаться на такой зыбкий и ненадежный инструмент, каким является человеческая память» .


Но «ценой», заплаченной за возможность пользоваться благами пока еще доминирующих сегодня традиционных информационных технологий, стало вначале обеднение устной культуры, языкового общения между людьми, а позднее практическая потеря эпистолярной культуры, утонченного и элитарного письма. Появление продвинутых масс-медиа технологий, и в первую очередь аудио-визуальных, привело к значительному отчуждению людей от книг, чтение которых требует включения индивидуально-образного, активного восприятия и осмысления мира, соответствующего уровня общекультурной подготовки.


Социальные изменения, вызываемые так называемыми хай-тек разработками, еще более усугубляют ситуацию, когда на обыденном уровне человек все больше и больше превращается в пассивного потребителя информации, в объект манипулирования индивидуальным и массовым сознанием. Это приводит личность к потере гибкости мышления, творческого подхода и адаптации к явлениям действительности, вытесняет активные формы досуга и межличностного общения.



Особенно опасные грани приобретает эта проблема в процессе социализации детей раннего возраста, когда мир детской пытливости, самопознания и идентификации его места во «взрослом пространстве» подменяется виртуальным миром компьютерных игр и «компьютерным фольклором». Более того, отсутствие приобщения детей к гуманистическим образам и культурным ценностям человеческой цивилизации при одновременном активном «всеприсутствии» суррогатов масс-культуры чревато деградацией, десоциализацией личности.


Пассивное потребление информации по технокоммуникативным каналам в условиях расцвета прагматического подхода к реалиям сегодняшнего дня ведет к вытеснению активных форм познания окружающего мира и к его упрощенному восприятию, сужению персонального пространства, отчуждению от живой природы. Эта своеобразная форма «кибераутизма» гипертрофирует психику подрастающего поколения.



К парадоксам «компьютерного века» можно отнести возрастание коммуникативных возможностей с изоляцией индивида. Одной из имманентных принадлежностей информационной субкультуры является виртуальная реальность , которая предполагает интерактивное взаимодействие человека с иллюзорным миром, существующим внутри компьютера. При этом привычно воспринимаемый при помощи естественных органов чувств объективный мир подменяется искусственно создаваемой нематериальной реальностью посредством специального интерфейса, компьютерной графики, звука и стереоскопического эффекта.


«Виртуальная реальность, — как отмечает И.А. Негодаев, — это то, чего как бы нет, ее нельзя потрогать руками, почувствовать ее вкус и запах. Но в то же время она присутствует, и человек, входя в эту воображаемую реальность, не только ее наблюдает и переживает, но и получает возможность на нее воздействовать, действует самостоятельно в этой реальности, может ее изменять» .


Негативными последствиями чрезмерного увлечения этой технологией является изоляция индивида от реальной действительности, смещение акцентов и потеря чувства границы между реальным и воображаемым миром. Не умаляя всех достоинств этой современной информационной технологии, которые достаточно хорошо известны пользователям, нужно отметить, что виртуальная реальность — технология одиночек. Возможности непосредственного обращения в виртуальном мире с другой личностью, сексуальных и иных виртуальных контактов могут также способствовать дестабилизации и даже деградации личности.


«Именно простота достижения результата, — пишет В.И. Фальк, — стимулируемого, скажем, условиями компьютерной игры, доступность удовлетворения низших потребностей в интерактивном общении с информационной техникой воздействует на человека разрушительно, подобно наркотикам» .



Одним из проявлений явного отставания духовно-нравственного развития человека от набирающего темп технологического могущества человечества является феномен, получивший название «хакеризм» (от англ. глагола «to hack» — взламывать. Первоначальное значение этого слова было связано с действиями неопытного в спорте человека, калечащего других неуклюжими ударами. Позднее термин стал означать человека, пытающегося, беспорядочно набирая телефонные номера, подключиться к чьему-либо разговору. Сегодня это термин из аморальной плоскости перекочевал в уголовную).


Профессиональные качества опытного «медвежатника» могут кануть в Лету в связи со все более возрастающими случаями взлома компьютерных сетей. Это своеобразное элитное сословие «компьютерных пиратов» имеет собственную систему нравственных ориентиров, иерархическую и рейтинговую структуру; более того, хакерская деятельность приобретает криминогенный и коммерциализированный характер.


Сегодня выделяется четыре основных типа хакеров. К хакерам-романтикам относят одиночек, взламывающих базы данных для удовлетворения собственных информационных потребностей и самооценки профессиональных возможностей. Прагматики или классики воруют программные продукты и электронные издания, которые затем тиражируются, как пиратские копии. Хакеры-разведчики взламывают сети и базы данных конкурентов для получения конфиденциальной информации.


Профессионализм кибергангстеров используется в уголовной практике: для скачивания денег с банковских счетов, разрушения информационных сетей конкурентов, манипулирования данными и кодами в базах данных силовых, правительственных и др. подразделений, шпионажа.



В данном случае моральные нормы применимы лишь к поведению людей, их общественной практике, целям и устремлениям, их этическим нормам и идеалам. В свое время американскому оружейнику Самуэлю Кольту приписывали слова: «Убивает не оружие, убивает человек». Трансверсия сознания индивида, экстраполирующего свои технические отношения с компьютером на взаимоотношения в человеческом сообществе, — реалия сегодняшнего дня.


Не машина аморальна — аморален человек, ее использующий. Не случайно Р. Уиден в своем выступлении перед конгрессменами США заявил, что «некоторые из вполне достойных молодых людей оказываются неспособными оценить этические и моральные последствия своих действий. Я убежден, например, что очень многие, если не все молодые хакеры в нашей стране даже помыслить не могут о том, чтобы на улице силой отнять деньги у старой женщины. Но, с другой стороны, весьма реально, что простым нажатием нескольких клавиш компьютера они легко лишат ее всех сбережений» .



Проблема информационной безопасности человека и общества тесно увязана с сохранением и развитием человеческой личности как биосоциальной структуры. Вопросы предупреждения и ликвидации негативного воздействия техники на здоровье людей — постоянный объект пристального внимания компьютерной эргономики и традиционной медицины. Так, диапазон стрессовых или других неадекватных психических состояний человека варьируется от «компьютерофобии» до «властелиномании». Эта нестабильность, безусловно, вызывает ответную реакцию (агрессивность, раздражительность, озлобленность и другие симптомы) физического организма.


Практическим выражением этих крайностей может стать своеобразный «компьютерный луддизм» и «клавишный синдром», когда лишь простое нажатие «Enter» может вызвать активизацию всепоглощающего компьютерного вируса, созданного компьютерным гением, или что значительно катастрофичнее, ядерный удар.
Никто не оспаривает тезиса о свободном развитии личности в условиях глобального информационного пространства. Однако и это положение имеет «темную половину» — оборотную сторону. Этот процесс сопровождается изменением соотношения технократического и гуманитарного мышления, с перевесом не в пользу последнего.


Видение мира сквозь призму «компьютерного измерения и интеллекта», технического совершенства, «эталонного» взаимодействия человека с машиной приобретают тенденциозный характер. Важнейшими критериями оценки человеческой деятельности становятся рациональность, эффективность, целесообразность. При этом эмоциональное начало, этические установки воспринимаются как признак слабости и несовершенства. «Человек символизирует себя в информационной технологии, компьютер выступает системой, символически изоморфной человеку.


Человек становится все более прагматичным и все менее эмоциональным, он устремлен в погоню за информацией, материальными ценностями», — пишет по этому поводу И. Негодаев . Принимая реалии информационного общества за данность, необходимо утверждение нового «ноосферного» типа мышления, чему немало должны способствовать наука и образовательная система.
Что же касается влияния феномена глобальной информатизации на науку, как специфическую форму деятельности человека, то и здесь это воздействие не всегда позитивно.


Кризисные явления в современной науке, связанной с вытеснением традиционных научных методов иррациональными методами и средствами познания, вызывают мощную волну антинаучных идей, агрессивных форм познания, снисходительное, а порой и пренебрежительное отношение к ученым, засилье в ней людей, далеких от науки. Наука сегодня не может быть не технизирована, не информатизирована, это очевидный факт, но сильна вероятность того, что она будет изучать то, что сама же, посредством техники, и породила, изучать не саму сущность природы, а ее технизированный срез. И здесь было бы уместно вспомнить классическое выражение древних: «Бойся данайцев, дары приносящих»!



Сложное по своей противоречивости воздействие оказывает на сферу материального производства, социально-политическую, экономическую и духовную жизнь общества глобальная сеть Интернет, которая появилась в постсоветском пространстве в 90-е годы прошлого века. Сеть сетей по своей сути нейтральна, никому не принадлежит, никому не подчиняется. Каждому предоставлен выбор не только быть пассивным потребителем, но и поставщиком информации. Но в развивающихся странах, подобно нашей, этот процесс наблюдается как бы «со стороны». Причин для этого много.


Региональных ученых беспокоит проблема авторского права и защиты интеллектуальной собственности в сети. Финансовые расходы, вернее отсутствие оных, отпугивают «бессеребряников»-ученых от создания собственных информационных ресурсов. Те же ученые, которые работают на стыке фундаментальных наук интеграторов, таких как информатика и математика, и гуманитарных дисциплин, живут как бы в «исследовательском гетто» .


Гуманитариев-студентов отваживает от интернета обилие «информационного мусора» и отсутствие навыков рационального поиска нужной информации. Традиционалисты бьют тревогу по поводу космополитизма нынешней молодежи, утраты чувства национальной идентификации, возлагая вину на информационные сети. Хотя есть пример японской «компьютерной» нации, свято сохраняющей свою традиционную культуру. Впрочем, этот список можно продолжить.



Одной из серьезных проблем сети сетей является проблема достоверности информации, предоставляемой на страницах интернета. Эта проблема не только общенаучная, но и общечеловеческая. Например, технологически сравнительно несложное и свободное размещение информации на электронных страницах, вкупе с этим и легко организуемый доступ к ним, вызвали поток научно и документально не аргументированных сведений о прошлом и настоящем нашей страны.


Переписывать историю Казахстана стали не только профессиональные историки, но и люди, рассматривающие эту древнюю и уважаемую научную дисциплину как хобби. Дилетантские выкладки, отсутствие методологических и методических подходов, прямое экстраполирование методов точных наук на гуманитарную отрасль знания ведут к искажению истины. Эта ситуация не менее опасна, чем во времена партийного прессинга на советскую историографию. Крайне печальной рассматривается и диаметрально противоположное положение, когда бюрократия пытается стать сильным фильтром информации и решать за интеллектуально продвинутого пользователя, что ему «читать», а что не нет, дозировать уровень информированности общества.


Существенной информационной опасностью является распространение «электронного контроля» за жизнью, настроениями граждан, их объединений и т.д. Одним из аспектов этой проблемы можно выделить электронное манипулирование, которое И. Пул образно назвал «другой стороной медали электронной демократии» .
Современные информационные технологии, и в первую очередь интернет, приводят к формированию класса производителей информации и его получателей. Модные сегодня PR-технологии также способствуют этому процессу.



Я попыталась лишь очертить абрис проблем, связанных с развитием и внедрением хай-технологий. Даст ли нам история шансы, чтобы избежать «информационной Хиросимы»? Проводя аналогию с 1930-ми годами, когда ядерные физики начали осознавать возможность цепной реакции при расщеплении атома урана, но не предполагали возможности широкомасштабной ядерной войны, нужно сегодня задуматься о возможных длительных политических, социальных и философских последствиях глобальной информатизации общества.


Будут ли способствовать новые информационные технологии сохранению человека как социального и биологического организма, и куда заведут они человечество — в компьютерный «рай» или микроэлектронный «ад»?



«Сидя на обочине», куда я преднамеренно себя загнала, я попыталась уподобиться былинному богатырю, находящемуся у развилки дорог, где выбор ограничивается тремя вариациями. Прямо пойдешь — «весь мир в кармане», однако последствия призрачны (оптимистический), налево пойдешь — коня потеряешь, но голову сохранишь (реалистический), направо пойдешь — голову сложишь на плаху, но коня сохранишь (пессимистический). Однако на что она живность, если ездить на ней некому будет?



Где выход? Опять «проклятые вопросы»… Нужно ли соглашаться с Д. Беллом, который пишет: «Попытка заглянуть в будущее вызывает разочарование. Это все равно, что держать зажженную свечу в ураган и пытаться разглядеть дорогу впереди. Но если не можешь зажечь и держать даже маленькую свечку, то впереди будет только темнота» ? Или надеяться, что в эволюционном развитии нашего мира всегда есть точка бифуркации — точка выбора направления и цели?

Похожие сообщения

Оставить комментарий